Вчера стартовал тьюторский курс в он-лайн школе Планета родителей. Начинаем, как и полагается в хорошей школе, с азов: что такое аутизм, почему он возникает и как его распознать.
Окунулась мыслями в прошлое. В который раз пожалела, что рождение моего сына пришлось на ту пору, когда знания об аутизме были весьма скудными и разглядеть расстройство не могли даже именитые педиатры и неврологи.
Но в то же время, я рада за современных родителей. Им сегодня доступна научная информация и квалифицированная помощь с раннего возраста ребенка, когда вмешательства наиболее результативны и приводят к наилучшим исходам. Покажу вам на примере моего сына Гиоргия, когда и какие симптомы могли подсказать мне, что он развивается нетипичным образом.
Гиоргию около трех месяцев. Он хорошо спит, отлично ест и развивается физически как по книжке. Но при этом он мало вокализирует, почти не плачет, неохотно отводит взгляд от детского мобиля над кроваткой, не проявляет интереса к нашим лицам, чаще серьезен, хоть и умеет улыбаться. Я тогда не знала, но все это были первые звоночки. Они не говорят еще об аутизме, однако указывают на необходимость повышенного внимания к дальнейшему развитию, чтоб вовремя принять необходимые меры.
Гиоргию полгода. Он уже уверенно сидит и всем своим видом являет рекламу детского питания — живой, активный, розовощекий малыш. А еще он постоянно крутит в руках кольца от пирамидок, не просится на руки, больше интересуется своими игрушками, чем нами, родителями, и его взгляд чаще обращен внутрь себя. Мне, молодой маме, особо не с чем сравнивать и я продолжаю пребывать в блаженной неизвестности, не понимая, что некоторые особенности в его поведении не являются частью его характера, а говорят о нарушениях в развитии.
Гиоргию год. Я хожу как напыщенный индюк, считая, что мой сын — гений. Он знает все буквы, цифры, цвета и формы. Отлично справляется с заданиями, где надо по образцу собрать различные фигуры или подобрать к отверстиям соответствующие формы. То, что при этом, моего сына интересуют от машин только колеса, а от пирамидок только кольца — меня умиляет и, по наивности, не напрягает. Хотя уже заставляет задуматься отсутствие указательного жеста и его реакции на мой зов.
Гиоргию полтора. Он начинает говорить первые слова и это притупляет мою бдительность. Хотя именно в это время во всю расцветает ограниченность его интересов: только кольца, колеса, мои браслеты, крышки от кастрюль и банок, лишь бы можно было прокручивать, ставя на ребро. И маленький мохнатый щенок, который шел по акции в подарок к памперсам, при том, что дом ломится от самых лучших игрушек. Эта гипертрофированная привязанность закрепилась, в итоге, на долгие-долгие годы.
Гиоргию два года. Это возраст, когда особенности сына становятся очевидными и их все труднее можно списать на «гениальность» или характер. Его эмоциональная отстраненность сменяется симбиотической связью со мной. Он закатывает истерики, каждый раз, когда я просто выхожу из комнаты. В это время он перестает быть всеядным Жоркой-обжоркой и ограничивает свой рацион несколькими продуктами, наотрез отказываясь от всего остального.
Его словарный запас пополняется необиходными словами, типа «графин» или «луна серповидная», но речь для обращения не используется. Гиорги все так же не отзывается на свое имя, но мгновенно оборачивается, если ему предлагают конфету. О себе говорит только во втором или третьем лице. Все свои желания выражает криком. Игры не эволюционируют и продолжают носить манипулятивный характер. Вовлечь в совместную игру практически невозможно.
Гиоргию три года. В этом возрасте ему ставят диагноз Ранний детский аутизм. И для конца девяностых, это скорее исключение из правил, многие наши сверстники были диагностированы значительно позже. Ко всем ранее перечисленным особенностям добавляются новые. Он ходит одними и теми же маршрутами и всегда соблюдает очередность действий в быту. Любит бывать среди детей, но не вступает с ними ни в какое взаимодействие. Убегает от меня, если замечает что-то интересное, несмотря на оклики и запреты. Его невозможно удерживать на месте даже непродолжительное время. Появились двигательные стереотипии: кружение на месте, махи руками. Он не интересуется мультиками и сказками, не в состоянии отслеживать простейшие сюжеты. Может запоминать длинные стихотворения, но при этом фразовая речь почти не развивается, хотя словарный запас в виде отдельных слов растет довольно быстро. Появились первые вспышки гнева и самоагрессии.
С этого момента мы перестали тешить себя иллюзиями и засучив рукава ринулись в бой с негативными проявлениями аутизма.
А вы как и когда заподозрили, что что-то идет не так?
На сегодняшний день, наиболее оптимальным считается диагностирование ребенка в полтора года, хотя по статистике, диагноз все ещё ставят около трех лет.
Важно знать, что только врач-психиатр может поставить диагноз, но это не отменяет того, что педиатры, психологи и логопеды могут проводить первичное тестирование, выявлять вероятность наличия расстройств аутистического спектра и направлять ребенка на дальнейшее обследование.
Ранняя диагностика обеспечивает раннее вмешательство и, как следствие, наилучшие результаты. Заставьте время работать на вас!
